|
В соответствии с принципом максимальной международности лексики, LdP в основном состоит из самых распространённых международных слов, понятных большинству. Этим определена ведущая роль лексики латинского происхождения. Латинские корни — это корни, разошедшиеся по планете наиболее широко. Слово „transformation“ будет понятно носителям английского, немецкого, русского, испанского, португальского, французского, итальянского и многих других языков... и, в общем-то, очевидно, что его надо использовать в LdP.
Что касается формы слов, имеющих латинское происхождение, то здесь помогает и Эсперанто, и, особенно, Новиаль известного лингвиста Отто Йесперсена. В словаре Новиаля представлены слова, имеющие максимальное распространение, в максимально понятном для большинства европейцев виде. Правда, мы не считаем необходимым, чтобы все существительные обязательно оканчивались на –е, прилагательные — на –i и т.д. — в LdP своя грамматика. Но очень многие корни заимствованы из Новиаля (в свою очередь, Новиаль заимствует немало корней из Идо и Эсперанто).
Принцип максимальной международности лексики определяет также большую роль в LdP английского языка, нынешнего международного. Согласно некоторым оценкам, сегодня до миллиарда людей на планете в той или иной степени способны понимать английский. Зачастую именно английскому языку отдаётся предпочтение. Это предпочтение, однако, не распространяется на своеобразное английское произношение многих слов латинского происхождения (которое, кстати сказать, представители других народов зачастую игнорируют ради большей понятности): [baiəsfiə] биосфера, [masl] мускул, [grædjuəl] постепенный. В LdP эти слова читаются так же, как пишутся: biosfera, muskul, graduale.
Принцип участия самых распространённых языков планеты диктует необходимость заметного включения неевропейской лексики: слов из китайского, хинди, арабского, славянских языков. На сегодня такой лексики в LdP менее 15%. Однако это, как правило, самая частотная лексика, поэтому, если посчитать её количество в конкретном тексте (особенно не на абстрактную, а на бытовую тему), соотношение будет другим.
Иногда какие-то фразы получаются почти по-китайски:
Ta shwo ke ta bu yao chi yanmasu, ta yao nangwa. — Он говорит, что не хочет есть баранину, он хочет тыкву.
Какие-то могут состоять почти целиком из русских слов:
Vu snova dumai om to — вы снова думаете о том.
Какие-то — из слов хинди:
Me jan ke mata pri pi chay — я знаю, что мать любит пить чай
Какие-то — из арабских:
Juma sabah me safari — В пятницу утром я отправляюсь в путешествие
В участии того или иного языка важна мера, как и во всём. Слишком большое участие китайского, например, может затруднить для европейцев изучение языка. В целом мы удовлетворены тем, как китайский вписывается в LdP. Китайские слова краткие, красивые, своеобразные. А ведь важна и краткость, и красота, и непохожесть на другие слова. Особенности китайского не позволяют взять многое, но можно сделать важным то, что берётся. Китайской лексики в LdP не слишком много, но это такие значимые слова, без которых не обойдётся ни один разговор: shwo говорить, yao хотеть, hao хорошо.
Такое решение — относительно небольшой процент неевропейской лексики при высокой её частотности — обеспечивает как лёгкость для европейцев, так и заметную роль („привкус“) неевропейских языков. Мы будем увеличивать процент неевропейской лексики в LdP, до тех пор пока это гармонирует с принципом максимальной международности.
При отборе слов для LdP предпочтение отдаётся тем, которые хотя бы отчасти схоже звучат в нескольких языках (как в случае „трансформации“), и при этом не несут каких-то ненужных коннотаций. Например, для понятия „солнце“ мы хотели взять арабское „shams“, однако оно почти совпадает со словами, выражающими понятие „стыд“ в английском и немецком языках, так что для „солнца“ пришлось найти другое слово. Конечно, невозможно избавиться от всех ненужных коннотаций, но определённая деятельность в этом направлении полезна. Ведь задача в том, чтобы соединить соединимое, найти гармоничное целое для непротиворечивых компонентов разных языков.
Принцип натурализма диктует то, что слова должны быть максимально похожи на слова живых языков. Впрочем, и здесь важна мера, ведь, с другой стороны, словообразование должно быть по возможности регулярным — этого требует принцип простоты грамматики. В словообразовании мы попытались найти некую золотую середину между натурализмом и схематизмом (в обоих есть свои плюсы и минусы), отчасти заменив натуральные нерегулярности простой схемой, а отчасти оставив их. Так, например, разнообразные латинские отрицательные приставки im-, in-, ir- заменяются везде на bu- (если означают простое отрицание), так что „невозможный“ — „buposible“, хотя для европейцев гораздо натуральнее звучало бы „imposible“. От глаголов регулярно образуются прилагательные с суффиксом –bile, так что, например, „видимый“ — „vidibile“, а не „visibile“, что было бы для европейцев роднее.
Грамматика в LdP достаточно проста. Глаголы имеют одну и ту же форму для инфинитива, настоящего времени и императива; прилагательные не изменяются по родам и числам; наречия естественно неизменны; существительные, кроме окончаний множественного числа –s (после гласной) и –es (после согласной), также не изменяются. Мы стараемся уменьшить количество словоформ, поэтому более, нежели окончания, используем частицы, в частности присоединяемые к основному слову посредством дефиса. На наш взгляд, это упрощает узнавание слов. Всё это упрощает понимание текста на LdP.
Говоря о грамматике объединительного языка, нужно сказать, что она не должна быть чересчур схематичной. Предпочтительнее гибкая система, позволяющая инкорпорировать почти любое слово без его сильной деформации. Например, такое общепонятное слово, как англ. „go“ инкорпорируется LdP практически таким, как оно есть, без дополнительных окончаний — как и в английском, оно неизменно в инфинитиве, в настоящем времени и в императиве. Так же просто инкорпорируются китайские слова типа gao, hao и целый ряд вообще коротких слов. А ведь краткость очень важна: по закону Ципфа, чем чаще слово употребляется, тем более короткую форму оно со временем приобретает. Всеобщий язык обязательно будет языком коротких слов. LdP стремится к краткости.
В LdP нет фиксированных окончаний для частей речи, но существуют предпочтительные. Так, большинство прилагательных оканчиваются на –e. Однако допустимы и такие прилагательные, как gao высокий, lao старый. Эти китайские слова хороши в своём натуральном виде. К тому же они настолько своеобразны и хорошо узнаваемы, что нет ни малейшей нужды менять их окончание или добавлять ещё какое-то окончание для указания на то, что это прилагательные.
Подробнее описание языка см. в грамматике.
Fo unitaa de Arda!
За единство Земли!
|
